Ночь. Молодая семья — муж, жена, их маленькая дочка — возвращалась домой на машине. Внезапно мотор заглох, оставив их в темноте у обочины. Помощь пришла от местного жителя, который остановился, чтобы помочь с починкой. Пока тот возился под капотом, из дома вышел его брат, Вахид. Его внимание привлек необычный скрип — звук, исходящий от протеза отца семейства. Этот звук он слышал раньше, в другом месте, в другое время. В тюремных застенках, где его пытали. Он никогда не видел лица своего мучителя, но этот скрип, механический и холодный, врезался в память навсегда.
Внутри Вахида что-то оборвалось. Он действовал быстро, почти не думая. Пока его брат был занят с машиной, он сумел увести того мужчину, отца семейства, под предлогом показать инструменты в сарае. Там он связал его, заткнул рот и отвез в удаленное, безлюдное место на окраине. Яма уже была почти выкопана. Грязь летела из-под лопаты. Пленник, с перекошенным от ужаса лицом, беспомощно смотрел на него из глубины.
Но когда Вахид уже занес лопату для последнего броска земли, его рука дрогнула. В голову полезли сомнения. А что если это ошибка? Скрип протеза — не уникальная улика. Он мог ошибиться. Похоронить живьем невинного человека, отца той девочки, которая смотрела на него доверчивыми глазами у сломанной машины.
Он опустил лопату. Нельзя было действовать наобум, под властью старой, невыносимой боли. Ему нужна была уверенность. Он оставил своего пленника в яме, не закопанного, но и не освобожденного, и отправился в путь. Ему нужно было найти других. Тех, кто тоже прошел через тот ад, кто мог знать больше, кто мог подтвердить или опровергнуть его догадку. Он должен был докопаться до правды, прежде чем совершить непоправимое.
